Русский вопрос


Явление русских сказок не связано с работой, не связано и с развлечением. В русских сказках мудрость иного миропонимания. Эта мудрость ни как не связанна с тем знанием, что мы сегодня получаем с детства воспитанием и образованием.

Мы сегодня даже не в состоянии представить себе возможность иного миропонимания, как только нашего двоичного, разделённого на белое и черное, на добро и зло, на праведность и грех, и в конечном счёте, на работу и развлечения. Последнее разделение стало особо важным и определяющим жизнь подавляющего большинства людей современного общества.

Конечно, то, что наш мир изначально двойственный — это не в нашей воле, но разделение нашего существования в этом мире в нашей воле. И вот, смею утверждать, что в прошлой цивилизации откуда родом русские сказки время работы и время развлечений было единым и не разделённым, и потому разум не порождал монстров развлечения. Они просто не были востребованы.

В наше время разделение жизни человека на время работы и время развлечений, породило суету жизни и необходимость создания предметов для развлечения.

В русских сказках, как и в глубине души русского человека живёт единство и мудрость прошлой цивилизации. Именно это единство, убитое новой цивилизацией, которая разделила время жизни на работу и развлечения, делает русского человека несчастным. О русскости я говорю в том смысле, что сказки написаны на русском языке.

Отделение великого от ничтожного вызывает в душе русского человека тоску, страдание и вечный поиск справедливого объединения богатства и бедности, причём, в любом смысле понимания слов богатство и бедность.

Русские сказки в глубине своей мудрости рассказывают человеку, о причинах разделения единства и, в то же время, своим существованием объединяют противоположное. Но современные люди этого заметить не могут. Потому что современный русский человек живёт не в той среде, для которой создана его душа, он, как рыба выброшенная из воды на берег. Потому русский человек и к развлечению, и к работе относиться спустя рукава, его не устраивает ни развлечение оторванное от работы, ни работа оторванная от развлечения. По этой же причине русский человек часто спивается, не находя смысла своего существования, ни в работе, ни в развлечениях.

Сказки же остались от прежней среды обитания человечества. От родной среды души русского человека. Там где работа и развлечения не были отделены друг от друга образом самой жизни человека. Более того, в той среде не были отделены друг от друга и обучение, и отдых. Именно поэтому от той среды обитания не осталось учебников — их не было, но остались сказки — они заменяли учебники.

Сказки в первую очередь обучали детей, юношей и девушек мудрости устройства мироздания и показывали им путь его постижения личным опытом. Именно личным, а не через учебники и не через романы великих писателей. Потому-то ни романов, ни писателе и не было, за ненадобностью.

И в то же время сказки — это одновременно и развлечение, и отдых для обучающегося. Не правда ли гениальная среда для жизни, где развлечение и труд совмещены, где жизнь не разделена на работу и отдых. Где единство жизни естественно и просто.

Вот, например, две самые, самые примитивные сказки — это сказка о курочке Рябе, что снесла золотое яичко, и о Репке, что вырастил дед? Что в них общего? Мышка. Но, не зная что такое мышка, невозможно понять ни ту ни другую сказку.

А раньше про этого зверька символизирующего Иньское, женское, мягкое начало знали все. Знали и о часе, вернее о стражи мыши. Это астрономическое время с 23 до 1 часа ночи. И вот теперь люди не могут понять смысл сказки, потому что ничего не знают о периодах цикла мироздания и об их свойствах.

Мудрость и знание этих примитивных двух сказок гораздо глубже всей мудрости Иммануила Канта. Понимаю, вы мне не поверите, потому что вас воспитали в парадигме веришь, не веришь, вы даже не знаете о том, что есть третье состояние. Впрочем, я этого тоже долго не знал, да и теперь мне порой сложно выйти за пределы двойственной среды обитания.

Курочка Ряба. В чем смысл сказки? Ну, во-первых, в том, что одновременно существуют два яйца, в смысле два мироздания, два состояния, простое и золотое. Управлять простым состоянием можно с помощью силы — разбить в дребезги и пребывать в нём, но нет той силы, что может управлять мирозданием золотым. Золотое состояние силам не подвластно, силой невозможно дробится ничего стоящего — золотого. Сила полезна и уместна только в мире простых, а не золотых, т.е. небесных в сегодняшнем разделённом понимании отношений. Но там, где нет разделения — яйцо такое же, как и в мире разделения, но оно золотое. И там правит мышь, правит мягкое, женское начало — начало, что есть любовь.

И, более того, час мыши — это час молитвы. Причём, это время молитвы как в христианстве, так и в даосизме, так и в буддизме. Не правда ли интересно. Почему так?

Мышка, пробежала (пришло время), хвостиком махнула (не трогая самого золотого яйца), яйцо само покатилось и разбилось. Следовательно, любовь и время дают доступ к золотому сокровищу — вот о чём сказка. Ну а для тех, кто не смог это понять, курочка ряба опять снесёт простое яичко — простую смертную жизнь, чтобы вновь они смогли прийти к пониманию смысла сказки. И нет здесь ни ада, ни рая, ни суда, ни разделения. В этом и заключена русскость. И вот плачут старик и старуха, но не потому, что золотое яйцо разбилось, а потому что сами не смогли его разбить.

 

Репка

В русском языке есть такое выражение: проще пареной репы. Следовательно репа — это нечто совсем простое. И вот вокруг этой простоты и разворачивается действие сказки про репку. Мы видим, что эта простота является центром повествования в сказке, но мы знаем, что простота является и реальным центром всего мироздания. Что есть проще нуля? О котором сказано в другой сказке «принеси то не знаю что»? Или что есть проще, чем момент настоящего, центр времени — миг между прошлым и будущем? Самое простое и оно же самое трудно постигаемое.

i_006И вот, в сказке о репке, заполучить эту простоту настоящего не могут ни дед, ни бабка, ни внучка. Первая троица претендентов — человеческое начало. И только подключение жучки, кошки и мышки — животного начала второй троицы, позволяет достичь простоты миропонимания.

И того шесть и центр — это семь. Центр общий для двух троиц, и для животной, и для человеческой. Структура мироздания и структура формы и структура души. Об этом и сказка. И много в ней смыслов, вот один из них.

Первая троица — это любовь (между дедом, бабкой и внучкой), вторая троица — это вражда (между собакой, кошкой и мышкой). Но здесь все они выступают в своём единстве вытащить репку — центральную простоту.

Следовательно, человеку необходимо наличие животного начала чтобы осознать простоту. Но использовать это начало нужно в единстве с человеческим началом. Объединить эти два начала может только великая цель — репка, большая пребольшая.

Следовательно, никакая другая цель, кроме цели достижения центра (истока) мироздания не объединит эти два противоположных начала и не уничтожит вражду внутри животного начала человека.

Из этой сказки нам становиться ясно, что вражда рождается не между человеческим и животном началом в нашей душе, а внутри нашего животного начала. И в этом можно увидеть гнозис, т.е. современное гностическое миропонимание, когда грех приписывается исключительно животному, а не человеческому началу. И понять ошибку тех гностиков, которые ведут вражду против своего животного начала, а не используют его для того чтобы вытащить репку.

 

Гуси-Лебеди

%d0%b3%d1%83%d1%81%d0%b8-%d0%bb%d0%b5%d0%b1%d0%b5%d0%b4%d0%b8«— Доченька, — говорила мать, — мы пойдем на работу, береги братца! Не ходи со двора, будь умницей — мы купим тебе платочек. Отец с матерью ушли, а дочка позабыла, что ей приказывали: посадила братца на травке под окошко, сама побежала на улицу, заигралась, загулялась».

…Вот и мы бежим. Бежим и ищем своего потерянного братца господа, впрочем, не потерянного, а украденного у нас, пока Отец и Мать отошли от нас по своим делам.

Это Гуси-лебеди. Сказка о том, как найти и спасти братца Христа в душе своей. Душа-сестрица в этой сказке в поисках братца отвергает всё мирское. Она ничего не берёт от печки (чревоугодие), ни от яблони (веселие), ни от речки (чувственность). Ей нужен брат, всё остальное мишура. Ни остановки, ни задержки, ни раздумий. И только тогда успех.

В христианском Евангелие Иисус тоже отказывается от соблазнов дьявола. Но в Евангелие менее мудрости, чем в сказке, потому что в Евангелие на этом отказе от соблазнов ничего не построено, а в сказке, целая история. В сказке отказ оправдан поиском, а не просто принципом отказа. И более того, после того, как спасён братец, принцип отказа нарушен, и его нарушение даже необходимо, чтобы спрятаться от напасти и преследования. И тогда, Гуси-лебеди думают, что ты предался чревоугодию, а ты просто брата прячешь, гуси-лебеди думают, что ты веселишься, а ты просто брата прячешь, гуси-лебеди думают, что ты предался забвению, а ты спрятался в этом от них.

Что сказать? Сказка рассказывает о том, что пока ты не обрёл в своей душе Христа, откажись от всего мирского, не принимай его в сердце своё, ищи прежде всего того, что у тебя украли. А когда найдёшь это, то приятие мирского не только не вредно, но часто есть спасение для тебя, здесь уже всё можно и даже нужно, чтобы обмануть злодея, когда он близко.

Запись от: 14.09.2016 г.

Запись опубликована в рубрике Для души, Сказки. Добавьте в закладки постоянную ссылку.