Девочка


moiseiПоднялся Моисей на гору, а там сидит Бог и говорит, пиши. Моисей и написал. А потом вся эта история в веках запуталась, потому что забыли язык Бога. Но я распутаю. Я теперь слышу разговор Бога с Моисеем.

— Вначале была дЕвочка – сказал Бог.
— И что? – спросил Есей.
— Знаешь, Мой Есей – сказал Бог, одень покрывало на голову, потому что тебе не следует видеть эту дЕвочку.
— Я могу даже отвернуться, чтобы тебя не смущать, — сказал Есей.
— Хорошо, отвернись Мой Есей и слушай. Так вот не Адам был вначале, а дЕвочка. Она мне сказала. Хочу Ад. Надоел этот рай. Уже все платья перемерила и все цветы на грядках полила. Я, конечно, её вразумил.
— Ад, — говорю, — не для твоих нежных мыслей о нарядах и цветах. Там ведь не только Ад, там никак невозможно и без еды.
— А что такое еда? — спросила дЕвочка.
— Еда? Как бы тебе объяснить… это ам, ам..
— Хочу Ад и Ам, — стала капризничать дЕвочка.
Что делать? В угол поставить? Так нет углов в раю, здесь всё круглое. Тогда я её поставил в наказание к древу жизни. Чтобы Богу не перечила. Вот стой и думай: Бог с тобой или ты с Богом. А я потом приду и проэкзаменую тебя на эту тему.
— И что? – промолвил Есей, выглядывая из под покрывала.
— Не поглядывай Мой Есей, ты лучше записывай, чтобы ошибки Бога никто больше не совершил.
— Ну, подсмотрел, — сознался Есей, — от тебя же не убавится, ты же Бог, тебя бесконечно много.
— Да, я и не опасен, а вот, если ты вдруг увидишь дЕвочку? Вот тогда то и пропадёшь. Концов не найдёшь, ни то, что начала. И рукописи все свои забудешь. Кстати, обязательно начни свою книгу словом «в начале».
— Хорошо, сказал Есей и закутался в покрывало. Он действительно очень боялся увидеть дЕвочку во всей её первозданной глупости. Потому что Есей был очень мудрым, и, конечно, боялся всего глупого, что могло негативно повлиять на его мудрость.
Бог продолжил:
— Вернулся я, значит, к дереву экзамен принимать. А дЕвочки нет. Спряталась. И что делать? Тогда я решил её обмануть. Кстати, вот этого ты, пожалуйста, не пиши. Про обман то бишь, а то нехорошо получится, так и про Бога.
— И как тебе удалось её обмануть? – спросил Есей.
— Я создал Его и сказал, вот тебе и Ад, и Ам. Радости её не было границ. Даже я, Бог, прослезился. Она стала прыгать и кричать Адам, Адам… Но вот Он от этой радости бегал как от огня. Но разве можно убежать от дЕвочки? Мой Есей, ты опять подсматриваешь, не смей.
— Да, я и не подсматриваю, это ветер покрывало срывает. Тут очень дует.
— Не ветер это, а Дух Святой, — вот ты Мой Есей мудрее Бога, а Дух за ветер принимаешь. Ну, хорошо на сегодня закончим. Об Адаме я тебе расскажу завтра. День один.

— Показывай Мой Есей, что ты вчера написал, — спросил Бог, пробуждая Есея.
— Да, я понимаешь… тут, дело такое, ну как ты и сказал. Вот, — промямлил Есей, смущаясь, и показал свой труд: «В начале была дЕевочка. И был Рай. День один».
— Нет, Мой Есей, — сказал Бог, — это слишком коротко. Да и не все имеют твою великую мудрость, чтобы понять столь великий смысл твоих слов.
— Я тоже так думаю, Мой Бог, но пустота в моей голове, нет там ни того ни этого. Только тоху, да боху.
— Так с этого и начинай, так и напиши, что в начале ничего не было, а «то» было в «этом». И о Духе, что носился как ветер, напиши. А ты сразу про рай с дЕвочкой… Об этом потом и без тебя напишут, много напишут. Пойми Есей, первое, что у тебя появляется в голове это от меня. А вот когда ты начинаешь размышлять, то это от другого.
— А разве есть ещё кто-то другой, кроме нас? – спросил Есей.
— Ты прав, никого другого нет. И был Бог и был ты. День второй.

— А как же дЕвочка? – спросил Есей.
— Что, дЕвечка? – немного, раздражаясь, спросил Бог, — не думай о ней.
— Да я только хотел узнать, когда была она? Разве в день второй её не было с нами? Мне же не видно из-за покрывала, — стал оправдываться Есей.
— О, Есей, ты затронул самый глубокий вопрос. Девочка была всегда. Она была раньше меня. Но об этом ты не пиши. Напиши лучше об Адаме. Он пришёл ко мне и сказал, Боже мой, дай мне труд.
— Что такое? – спросил я его, — разве тебе плохо с дЕвочкой? Разве она мало находит тебе занятий?
— В том то и дело что много. Мне нужен отдых, мне нужна работа.
— Вот, Мой Есей, потому то мне, Богу, первому пришлось потрудиться, чтобы придумать работу Адаму. И вот шесть дней я работал и создал зверей полевых, рыб морских и птиц небесных. И привёл их к Адаму и сказал, вот тебе работа. Будешь составлять реестр, описывать их и давать им имена.
— Мой Бог, — сказал Есей, — какое глупое занятие ты придумал Адаму. Какой смысл в нём?
— Смысла нет, Мой Есей, но работа есть. День третий.

— Я уже проснулся, — сказал Есей, — не нужно будить меня и дергать за покрывало.
— Кто здесь? – спросила дЕвочка.
Есей так смутился, что ничего не ответил и стал судорожно натягивать на голову покрывало. На его лбу выступил пот, он был готов провалится сквозь землю. Ему почему-то в голову пришла мысль, что он не брит. Это от Бога, подумал Есей, потому что первая. И вспомнив Бога, он взмолился. Боже, почему ты меня оставил?
— Эй, ты, что здесь делаешь? — продолжала свой допрос дЕвечка.
Есей еще больше замотал свою голову в покрывало, призвал всю свою мудрость и спросил:
— А где твой муж?
— На работе, — гордо ответила дЕвочка, — а вот ты бездельник. И почему ты закрылся покрывалом? Может, что скрываешь?
— Ничего я не скрываю, мне так велел Бог.
— Да ты, наверное, мудрец? Все мудрецы соблюдают запреты.
— Расскажи мне лучше об Адаме, — попросил Есей, — Бог обещал мне рассказать о нём, но вот куда-то ушёл.
— Адам — это прелесть, — сказала дЕвочка, — вот только работы у него много. Я хотела ему помочь, но он говорит, что не женское это дело.
— Слушай, мудрец, — вдруг сказала дЕвочка, — скинь своё покрывало, и пойдём я тебе покажу своё дерево. Я его вырастила втайне от бога, ты такого никогда не видел. О нём даже Бог не знает.
— А Бог не будет ругаться? – поинтересовался Есей, хотя в мыслях уже согласился.
— Да ты что? Бога ли не знаешь? Разве он умеет ругаться? Вот сколько я его не учила этому ремеслу, оно ему так и не далось. Всё жду, когда он меня обругает. А он только и твердит. Иди с миром и не греши больше. Хотя, что такое мир я не знаю. Потому и не могу с ним ходить. Да и про грех, он мне не говорит. Скрытный он очень.
— Хорошо, — сказал Есей, — завтра пойдём и посмотрим дерево, а теперь уже поздно. День четвертый.

Нельзя сказать, что Есей в эту ночь спал хорошо. Сначала он долго думал о дЕвочке, и о том стоит ли ему побриться. Потом его мучали кошмары, Бог его наставлял и вручал скрижали. Они были тяжёлые, поднять их он не мог. Но не мог и ослушаться Бога. Он тащил эту тяжесть, и ноги от усталости отказывались идти. Тахикардия. Он задыхался во сне, он проснулся. Сбросил покрывало и только тогда уснул как младенец, вдохнув райского воздуха.

 

Адам

И был день, и было утро.

— Расскажи мне о Боге, — попросил Есей дЕвочку.
— Я стояла у дерева. Бог так сказал. Это наказание. Вот же придумал, наказать. А я смеялась, мне было весело. Это как игра. И тогда я решила спрятаться. Но негде спрятаться от наказания в раю. Здесь всё видно. А он пришёл и меня не нашёл. Он и не искал. Он всё видел.
— Разве можно спрятаться от Бога, как ты могла такое подумать? – спросил Есей.
— Есей, хочешь спрятаться от Бога, откройся ему. Он не видит то, что открыто, он сам такой. Он всю вечность сам мечтал спрятаться, а негде.
— Разве можно так о Боге? – ещё больше изумился Есей.
— Да что ты заладил, разве можно, да разве можно? А почему не можно? Я своё дерево посадила. Пойдём, покажу.
— Мне он заповедал не смотреть…
— Адам, смотри, кто к нам пришёл, он слепой и смотреть не хочет.
— Ева, перестань ему указывать, – сказал Адам и обратился к Есею.
— Есей, вот ты мудрый человек и ты хочешь научить мудрости других. Но ты не понимаешь, что уча их мудрости, ты научишь их глупости. Уча добру, ты научишь злу. Почему? — спросишь ты. Поговори с дЕвочкой, она тебе всё объяснит, а мне пора на работу. Пора дать номера тем, кто живёт без имени.
— Адам, — сказал Есей, — мне нельзя говорить с дЕвочкой, мне Бог не советовал.
— Есей, Бог скрылся от тебя и теперь дЕвочка тебе Бог. Всё что не советовал тебе Бог, тебе придётся принять. Я принял, и Бог дал мне работу. А ты хочешь, не работая проповедовать?
— Нет Адам, я с таким трудом залез на эту гору. Разве это не работа, разве моя проповедь не будет истинной? Меня ждут там, внизу… и я не могу с пустыми руками.
— Ева, покажи ему дерево. Иначе он ничего не поймёт, — сказал Адам, а я пойду на работу полагать начертание на правую руку их или на чело их. Всем им надо дать имена.

— Есей, у тебя есть вера? – спросила дЕвочка, когда ушёл Адам.
— Конечно, я верю Богу, — ответил Есей.
— Да я не спрашиваю тебя, кому ты веришь, я спрашиваю, есть ли у тебя вера? Вот, например, мне ты веришь?
— Не знаю, верить можно только Богу.
— Как же так, Есей, если у тебя есть вера, то ты веришь всем. А если ты одному веришь, а другому не веришь – это лукавство. Значит, нет веры. Вот Адам мне верит…
— Всем верить нельзя, могут обмануть.
— Кому всем? Если здесь только я? – засмеялась дЕвочка.
— А меня ждут много, там под горой, а я не могу спуститься. А они натворят что ни будь без меня и я переживаю. Я обещал им вернуться.
— Не переживай Есей, придёт Адам и все уладит, а у меня много дел. Вот дерево нужно поливать. Я пошла, прощай.

И был вечер.

— Адам, наконец-то ты пришёл, – обрадовался Есей, — расскажи мне о дЕвочке и почему ей её дерево важнее Бога?
— Есей, спустись на землю, женись, и ты сам всё узнаешь. Это не стоит слов.
— Адам, ты же знаешь, что я не могу на землю, отсутствие грехов не пускает.
— Знаешь, Есей, я могу решить твою проблему, но дождись субботы. Суббота у меня выходной и я тебе помогу.

И был день, и было утро. Суббота. Есей проснулся от стука молотком по зубилу.

— Адам, ты что делаешь? Работать в субботу грех.
— Есей я делаю грех для тебя, мне осталось немного, вот закончу последнее слово, и ты можешь спускаться.
— Разве камни мне помогут спуститься? – удивился Есей.
— Не камни, а заповеди. Я рассчитал, нужно ровно десять, и не добавь одиннадцатую, иначе провалишься в Ад. Заповеди станут очень тяжелыми.
— Ты что такое говоришь, Адам? Заповеди — это же дело Божие, разве ты можешь?
— А ты и скажешь им, там внизу, что это от Бога, — улыбнулся Адам.
— Как же мне поверят, если это не от Бога, а от тебя? – возмутился Есей.
— Есей, пойми, — ответил Адам, — от Бога не заповеди, от Бога вера, но она лёгкая и тебе не поможет спуститься вниз. Не переживай, я делаю грех для тебя. А ты останешься безгрешен. Ты расскажешь всем о моём грехе, и они поверят. Потому что трудно верить в свой грех, а в чужой легко.

Есей перечитал заповеди и спросил Адама:
— Адам, кто тебя этому научил, должно быть, ты ночью говорил с Богом?
— Нет, Есей, — сказал Адам, — меня этому научила работа, которую дал мне Бог. Давай, бери скрижали, и твой путь с горы будет лёгким…

 

Пора закончить сказание о Есее.

Есей спустился с горы и женился по совету Адама. Я там был, мёд пиво пил, по усам текло, а в рот не попало. Так обычно заканчивают мудрецы, но я не из их числа и ничего скрывать не собираюсь. У Есея родились два сына, Авель и Каин. Каин не убивал Авеля, как это сказано у Мудрецов. Каин отнял у Авеля ягнёнка. Авель пожаловался Есею, на брата своего. Есей сказал, что тебе ягнёнок, Авель? И почему ты не отдал его брату своему? У тебя целое стадо, а ты жалеешь одного. Вот так жадность вошла в мир. Не грех погубил мир, а жадность.

Запись от: 26.10.2014 г.

Запись опубликована в рубрике Все записи, Сказки. Добавьте в закладки постоянную ссылку.